Александр Зиновьев против «социальных архитекторов»: наследие, которое не продаётся
«Патриотизм отчаяния» — так исследователи называют сложную, трагическую любовь Александра Зиновьева к России. Он не писал манифестов для «социальных архитекторов» и не чертил проекты идеального общества. Он вскрывал пороки любого социального конструирования — коммунистического, либерального, а теперь и «патриотического».
В российских методологических сектах, особенно в группе последователей О.С. Анисимова, имя Зиновьева пытаются использовать для легитимации «социальной инженерии» и «проектирования человеческого капитала». Но вся жизнь философа — его критика Homo Sovieticus, его борьба против «двух империй», его отказ от любой формы тотального контроля — опровергает эти попытки.
Кто на самом деле был Зиновьев — «социальный архитектор» или самый последовательный критик любой архитектуры над человеком? Почему его знаменитый прогноз о «катастроике» вместо перестройки остаётся предупреждением и для сегодняшних «методологов»? И можно ли построить свободное общество инструментами, которые превращают человека в функцию?Ответы — в этом памфлете. Злом, но уважительном. Корректном, но беспощадном. Потому что наследие Зиновьева не продаётся и не присваивается.
Zinovev-i-metodologi
92 kb
Об авторе
Тезис 1: Зиновьев —Изучив источники, можно выделить несколько неизменных тезисов, которые анисимовцы используют в отношении Зиновьева.
Тезис 1: Зиновьев — основоположник и «точка риска»
Его философский семинар конца 1950-х годов описывается как место, где началось всё. Ключевая характеристика этого кружка — интеллектуальный риск. В текстах Анисимова подчеркивается, что выход за рамки марксистской ортодоксии был «достаточно новым и рискованным шагом», создававшим «ощущение риска и опасности» . Зиновьев здесь — первопроходец, заложивший основу для их собственного, более радикального движения.
Тезис 2: Зиновьев как «инструментатор» Маркса и Гегеля
Это центральный и самый показательный тезис. Для последователей Анисимова Зиновьев ценен исключительно как аналитик метода. Они не рассматривают его социальную философию или поздний патриотизм. Их интересует его диссертация о методе «восхождения от абстрактного к конкретному» в «Капитале» Маркса . Они буквально «препарируют» его труды, чтобы извлечь оттуда рабочие схемы и логические инструменты для собственных «организационно-деятельностных игр» (ОДИ). Весь живой, противоречивый Зиновьев для них сводится к набору полезных интеллектуальных приемов.
Тезис 3: Зиновьев как «недостроенный» предшественник
Это самый важный пункт, который многое объясняет. В их интерпретации, Зиновьев был мыслителем, который сделал великое открытие, но не довел его до конца. В работах Анисимова можно встретить тезис о том, что Зиновьеву не удалось «систематически раскрыть механизм связи» между содержанием и формой мышления, что он «упускал» роль языка и искусственных конструктов . И здесь появляется О.С. Анисимов (и, шире, Г.П. Щедровицкий), который эту «незаконченную работу» завершил, создав полноценную «методологию» и «игротехнику».
Итоговый вывод
Последователи Анисимова создали очень удобный для себя миф: Зиновьев-инструмент.
Из живого Зиновьева (страстного критика любой «социальной инженерии») они взяли только раннего Зиновьева-логика.
Из его сложного наследия они вырезали всё, кроме метода «восхождения».
Его роль свелась к функции «предтечи», расчистившего дорогу для их собственных построений.
Поэтому в их текстах вы вряд ли найдёте теплые слова о Зиновьеве-человеке или его поздней философии. Он для них — источник цитат, объект для препарирования и трамплин для утверждения собственной значимости. Это не изучение, а утилитарное использование имени. Еще ...