Глобальное управление. Статья 1. К вопросу о формировании полицентричной системы глобального управления
Статья открывает цикл исследований, посвященных формированию системы глобального управления в условиях формирующегося полицентричного миропорядка. Авторы анализируют исторический контекст и системный кризис однополярной модели, демонстрируя закономерность возникновения запроса на полицентричность. Ключевой вопрос исследования — может ли полицентричный мир быть не только политическим конструктом, но и основой устойчивой и эффективной системы глобального управления. Особое внимание уделяется экстерриториальному цифровому пространству как ключевому фактору, обеспечивающему технологическую реализуемость полицентричной модели глобального управления: оно позволяет сочетать эффективную координацию с сохранением суверенитета и цивилизационного разнообразия. В последующих работах цикла планируется разработка терминологического аппарата, концептуальной модели управления и обозначение перспектив дальнейших исследований.
В действительности проблема «разрешения фундаментальногоКомментарий к разделу «Фундаментальное противоречие современного миропорядка» Статьи 1.
В действительности проблема «разрешения фундаментального противоречия между необходимостью глобальной координации и требованием сохранения суверенитета на протяжении всей истории представлялась затруднительной» не только для целых государств и народов, но даже и для групп людей численностью всего от двух до десяти человек, действующих совместно. На деле оказывается совсем непросто следовать простому правилу: если мы не согласуем наши действия, каждый из нас примет изолированное решение, и итоговое действие группы только случайно может оказаться оптимальным. Казалось бы, почему не договориться, в чём трудность? Возможно, причина здесь кроется не только в постоянно растущей сложности задач управления, но и в нераскрытых пока глубинах человеческой природы. В какой-то мере пролить свет на эту проблему могут два высказывания великих знатоков человеческой души Ф. М. Достоевского и Л. И. Шестова.
1. «В глубине человеческой души живёт неистребимая потребность и вечная мечта – пожить по своей воле. А какая это своя воля, раз разумно да ещё и необходимо? Такая ли своя воля бывает? Человеку же больше всего нужно по своей, хоть по глупой, но по своей воле жить. И самые красноречивые, самые убедительные доказательства остаются тщетными». (Л. И. Шестов. Соч. в 2 т. М., 1993, Т. I. «Афины и Иерусалим», С. 612)
2. «Да когда же, во-первых, бывало, во все эти тысячелетия, чтоб человек действовал только из одной своей собственной выгоды? Что же делать с миллионами фактов, свидетельствующих о том, как люди зазнамо, то есть вполне понимая свои настоящие выгоды, отставляли их на второй план и бросались на другую дорогу, на риск, на авось, никем и ничем не принуждаемые к тому, а как будто именно только не желая указанной дороги, и упрямо, своевольно пробивали другую, трудную, нелепую, отыскивая ее чуть не в потёмках. Ведь, значит, им действительно это упрямство и своеволие было приятнее всякой выгоды... Выгода! Что такое выгода? Да и берёте ли вы на себя совершенно точно определить, в чем именно человеческая выгода состоит? А что если так случится, что человеческая выгода иной раз не только может, но даже и должна именно в том состоять, чтоб в ином случае себе худого пожелать, а не выгодного? А если так, если только может быть этот случай, то все правило прахом пошло. …....Своё собственное, вольное и свободное хотенье, свой собственный, хотя бы самый дикий каприз, своя фантазия, раздражённая иногда хоть бы даже до сумасшествия, — вот это-то всё и есть та самая, пропущенная, самая выгодная выгода, которая ни под какую классификацию не подходит и от которой все системы и теории постоянно разлетаются к черту. И с чего это взяли все эти мудрецы, что человеку надо какого-то нормального, какого-то добродетельного хотения? С чего это непременно вообразили они, что человеку надо непременно благоразумно выгодного хотенья? Человеку надо — одного только самостоятельного хотенья, чего бы эта самостоятельность ни стоила и к чему бы ни привела. …....Я подозреваю, господа, что вы смотрите на меня с сожалением; вы повторяете мне, что не может просвещённый и развитой человек, одним словом, такой, каким будет будущий человек, зазнамо захотеть чего-нибудь для себя невыгодного, что это математика. Совершенно согласен, действительно математика. Но повторяю вам в сотый раз, есть один только случай, только один, когда человек может нарочно, сознательно пожелать себе даже вредного, глупого, даже глупейшего, а именно: чтоб иметь право пожелать себе даже и глупейшего и не быть связанным обязанностью желать себе одного только умного. Ведь это глупейшее, ведь это свой каприз, и в самом деле, господа, может быть всего выгоднее для нашего брата из всего, что есть на земле, особенно в иных случаях. А в частности, может быть выгоднее всех выгод даже и в таком случае, если приносит нам явный вред и противоречит самым здравым заключениям нашего рассудка о выгодах, потому что во всяком случае сохраняет нам самое главное и самое дорогое, то есть нашу личность и нашу индивидуальность». (Ф. М. Достоевский. «Записки из подполья».)
Да, независимость в делах для отдельного человека и суверенитет для любого народа — это святое. Увы, непросто достичь согласия в чём-либо, и координировать совместную деятельность тоже затруднительно... Еще...